Сначала ты не знаешь всех человеческих слов, но мама тебя понимает. А потом мама не в курсе, но ты все равно знаешь, о чем она говорит.

Раньше мы с мамой жили в разных городах, а теперь вместе. С ее появлением изменилось многое, но самое главное одно: раньше у меня была квартира, а теперь появился дом. Одно и то же помещение звучит по-разному, если там мама.

А еще мы с мамой поменялись сумками. Вот раньше как: я дома, мама приходит с работы. Я бегу мимо нее и сразу в сумку. Потому что мамина сумка, когда она с работы – это самое интересное место на свете. Особенно, когда мама зимой с мороза, она пахнет шубой, помадой и щеки ледяные. В сумке обязательно что-нибудь интересненькое. Конфеты или мыльные пузыри. И ты этому рада очень, минут десять очень рада! А потом уже не интересно, но завтра мама опять придет с работы с сумкой.

А сейчас все наоборот. Прихожу, а она спрашивает: «Что ты мне принесла?» И я раскрываю сумку, а там подарочные плюшки какие-нибудь. Мама сразу бежит на кухню, и пока я разуваюсь, то она уже проходит мимо в комнату, в одной руке кружка с чаем, в другой банка варенья, а во рту булка, потому что руки заняты. И она говорит мне что-то прямо через булку, вид очень деловой. Наверное, она говорит, что переставляла сегодня кувшинчики (мы договорились, что мама никогда не будет переставлять кувшинчики, потому что не надо трогать эти кувшинчики, но она их все равно переставляла) и теперь у меня больше нет кувшинчиков. Когда-то я точно также выкручивалась, что получила трояк: очень быстро, непонятно, через булку. Потому что вроде как сказала по-честному, а вроде бы и пронесло. Мама мне раньше говорила: «Ты еще не сказала, а я уже знаю, о чем ты подумала». И у меня такое ощущение, что я теперь тоже.

Каждый год 9-го мая мы с сыном, с утра бродим по городу и всем встреченным ветеранам вручаем по гвоздичке.
В этом году с нами напросилась моя подруга Маша со своей пятилетней дочкой.
Машин дед прошел всю войну и был кавалером трех орденов Славы. Умер дома от ран еще в 46-м. Его могила за тысячи километров от Москвы, в далеком Казахстане, вот Маша и захотела передать своему деду цветочек и доброе слово, через еще живых…

Мы с сыном с утра купили охапку гвоздик, ждали, ждали, но Маша так и не явилась. Вдруг позвонила, наскоро извинилась, сказала, что за рулем и говорить не может, потом перезвонит.
Ну нет, так нет. Обошлись без нее, хоть и чуточку обиделись.
А поздно вечером Маша опять позвонила и рассказала вот такую историю:

- Уже, наверное полгода, наш домашний телефон как с цепи сорвался.
Каждый день раз по пять мне вызванивают какие-то пьяные уроды и пытаются вызвать такси. Мой номер одним нулем отличается от телефона их диспетчерской…
Чего я только не делала, и жаловалась и хамила, даже все рифмы к слову «такси» изучила… Как только беру трубку и слышу – Але, такси?
У меня сразу выскакивает ответ типа:
- Накося выкуси, иди от армии коси, поломаны шасси, и даже Ханты-Манси…
И вот сегодня мы с дочкой собрались на встречу к вам, стоим уже в дверях, вдруг звонок, беру трубку, а оттуда мужской голос:
- Але такси? С Днем Победы Вас.
Я только хотела сказать – «отсоси», да не успела — это «С Днем Победы» сбило меня с толку. Голос продолжил:
- Скажи, красавица, а у Вас есть какие-нибудь скидки для ветеранов войны, все же 9-е мая сегодня? И ехать мне совсем не далеко, но обязательно надо…
Меня, как по голове ударило, кричу:
- Да, да, не волнуйтесь скидки есть! Ждите у подъезда, машина серая Мазда будет у Вас минут через пятнадцать. За рулем девушка.
Приезжаю в Кузьминки, две тетки (видимо соседки) выводят из подъезда ветерана с костылем. Старенький, рот открыл, дышит тяжело, медали к земле клонят и пахнет от него, как пахнет от всех наших дедушек и бабушек. Пахнет уютом, старыми книгами, перьевыми подушками, детским мылом и часами-ходиками…
Едем в Сокольники. Разговорились. Павел Иванович рассказал, что там, у фонтана на лавочке его ждет старый друг Вадим, они воевали на одном фронте и каждый год встречаются уже лет пятьдесят.
Про скидку тоже поговорили и я подтвердила, что, да, диспетчер не обманула — скидка будет, не переживайте…
Припарковались и Дедушка заметался, не зная как быть, вначале костыль из машины выставить, или ногу, чтобы упереться?
Видно было, что из дома дед выходит очень не часто…
Вызвалась его проводить. Он испугался, что это скажется на цене, но от помощи не отказался.
Пришли к фонтану, прохожие улыбаются, дарят цветы, фотографируют с нами детей, а друга Вадима, что-то не видно…
Павел Иваныч заволновался, опустился на скамейку и принялся ему названивать.
Но все безответно. Трубку никто не брал.
Потом стал рыться в карманах, вытащил старинный женский кошелечек и спросил:
- Машенька, сколько я Вам должен? Вы поезжайте, а я посижу, позвоню, подожду еще.
Я говорю:
- Не переживайте, уберите деньги, может Вас обратно домой отвезти?

И дедушка неожиданно расплакался, как будто закашлялся:
- Я так и знал. Не дожил Вадик до 9-го мая. Не дожил. Не берет трубку.
Что же я теперь…?

Прохожие подходили к плачущему парадному ветерану, увеличивали его разношерстный букет, поздравляли, улыбались и шли дальше. Всем казалось, что старика растрогало внимание и военные песни…
Я порыдала вместе с ним и стала поднимать деда с лавочки:
- Вставайте, поехали к Вадиму. Где он живет?
Путь оказался не близким, друг жил, аж в Голицыно, но мне было уже все равно, хоть во Владивостоке.
Приехали, долго плутали, нашли дом, я кое как затащила деда на второй этаж. Стали звонить в квартиру, никто не открыл. Вышли соседи и сказали, что уже давно его не видели. Павел Иваныч начал задыхаться и я повела его на улицу, на воздух. Спустились на один пролет, вдруг сверху щелкнул замок и раздался сиплый голос:
- Паша, ты Куда? Я слышу, что звонят, пока встал с постели, пока дошел. Быстрее не получилось, спину прихватило. Прости, не поехал к фонтану, не смог, да и телефон куда-то задевался. Звонит, а где звонит?
Павел Иванович, стал еще сильнее задыхаться и заговорил глотая слова:
- Ты чего, я же ждал в Сокольниках, звонил, думал, что все… Подлец — ты подлец!
Поднялись в квартиру, пока я отыскала в баке с грязным бельем разряженный мобильник Вадима, они распили чекушку водки и мой дед попросил у друга денег на обратную дорогу.
Тут я и призналась, что не таксистка и ни копейки с них не возьму.
Когда уже стемнело, отвезла старика обратно в его Кузьминки, правда не бесплатно, гвоздики все же пришлось взять…

Заваривая себе чаю, внезапно понимаю, что сахар — йок (НЕТ, тюркск.). Выхожу, на лестнице встречаю индуса Майкла. Надо сказать, что Майкл был человеком интересной судьбы. Мама у него была, по слухам, москвичка, папа — какой-то индийский раджа, брахман или и то, и другое, оба — люди небедные, что подтверждалось богатым одариванием сына всяческими материальными благостями во времена им их посещений то в Москве, то в Индии. Во всем остальном Майкл ничем не отличался от обычного советского студента-бухарика тех времен — участие в пьянках, полуголодное существование, затяжные сессии и т.д. и даже внешне он был не похож на индуса — здоровый европейского вида бугай под 1.90, чуток темноватый с лица и говорящий по-русски почти без акцента. Поскольку по прибытии из родных пенатов Майкл почти немедленнно пропивал все привезенное с многочисленными друзьями, поймать его не пустым было сложно. И мне это, как казалось уже, удалось! На вопрос о сахаре Майкл ответил утвердительно и повел меня с моей сахарницей к себе в комнату. Там, на столе, девственно чистом и при полном отсутствии даже крошек какой-либо еды, посередке лежала чайная ложка сахара, за минуту до встречи со мной «стрельнутая» Майклом у кого-то еще.

- Вот, только оставь мне немного.

- Николай Константинович, разрешите с вами побеседовать…

Симонов ответил решительным отказом. Тогда расстроившийся парень (впрочем, это был тридцатилетний дядя, укоризненно отвечал:

- Эх, Николай Константинович, а ведь вы меня в жопу целовали!

Легко представить себе гнев Симонова. Милиция. Протокол. Представители закона, естественно, встали на защиту великого артиста. Тогда обвиняемый вытащил из какого-то тайного кармана в ватнике тряпочку, трепетно развернул ее и предъявил кадр из фильма “Петр 1”, выпущенного в 32-ом году (сейчас на дворе — 69 год!), когда царь, роль которого блистательно играл Симонов, счастливый рождением наследника, подымает ребенка высоко над головой для всеобщего обозрения и смачно целует его в аппетитную попку. Все было правильно. Но прошло тридцать лет. Симонов был человеком с подлинным юмором — мир был восстановлен.

Преамбула. Есть у нас в Туле известный профессор, доктор экономических наук Б. Он сформулировал свою педагогическую концепцию и охотно делиться ей со всевозможными группами (и студенческими, и центра повышения квалификации), как результат у него много последователей. Суть концепции проста: девочек бить нельзя, это наносит колоссальный вред развитию их женской сексуальности, желательно и не наказывать их, вообще, так как наказание сильно деформирует детскую психику. На мальчиков такие льготы не распространяются.

Ко мне на компьютерные курсы часто приходят мамы с детьми, которых не с кем оставить. Пока мама занимается, ребёнок учится рисовать на компьютере (благо технологии это позволяют) или мультики смотрит. Больше всего я мучился с семилетним хулиганом Ваней: только отвернёшься, а он уже утворит какую-нибудь шалость, причём всегда с бесконечным желанием помочь «лабе» (лаборатории), так например он добыл из шкафа резервный ethernet-кабель и вставил этот дополнительный кабель между двумя магистральными хабами, как результат получилось кольцо, скорость работы сети упала в 100 раз и преподаватель экстренно вызывал и сисадминов и меня, чтобы мы обнаружили «поломку».

Итак, сама история. Приходит на курсы женщина с дочкой Машенькой (лет 5, максимум 6). У Машеньки в руках только что купленная дамская сумочка — простенькая, но очень симпатичная. Пока женщина села заниматься, Машенька тридцать минут вела себя тихо (таковая, я понимаю была стоимость сумочки), плюс она привыкала к Ване и всячески с ним кокетничала. Сверившись с часиками (какой талантливый ребёнок!) Машенька открыла рот и диким басом заорала на всю лабу! Женщина, хорошо знакомая с повадками ребёнка пулей вылетела из класса, прихватив с собой Машу. Вернувшись она пробормотала заклятье «девочек бить нельзя», а улыбающаяся Маша села рисовать свежекупленными карандашами. Через пятнадцать минут стоимость абонемента тишины в виде карандашей была исчерпана и женщине пришлось вести ребёнка покупать шоколадку. К этому моменту все ученики Машу ненавидели сильно. Сжевав, шоколадку и подарив фантик Ване (знак женского расположения) Машуля заново начала орать и была отправлена мною в соседнюю малую комнату. Причём талантливый ребёнок быстро понял, что его маму могут и не послушать, а отшлёпать по мягкому месту, поэтому она высовывала голову в полуоткрытую дверь, вопила диким голосом и при приближении любого взрослого бросалась прятаться под большой стол.

Ситуацию спас Ваня. Он схватил Машкину сумку и исчез с ней в коридоре. Возмутившись таким вероломством Мария помчалась за ним разбираться. Дальше было 1,5 благословенных часа тишины: родители о сбежавших детях не очень заботились, так как с одной стороны в бизнес-центре везде видеокамеры, с другой стороны Ваня у нас здесь «абориген» и каждую дырку знает.

Потом наступила развязка. Ваня вернулся один, доедая мороженое («о ужас, мороженое продают только на улице! где же моя Дочь!!!»). Доел и солидно повёл комиссию из родителей и меня выпускать Машу из кладовки уборщицы на волю. Такую притихшую и сосредоточенную Машу я не видел ни до, ни после. Ангел!

P.S. Потом Машина мать всегда звонила и спрашивала, есть ли в лаборатории Ваня. С Машей приходила только в его присутствии. Вот, что значит Настоящий Мужчина!

И тут во власти заговорили о необходимости делать первый постсоветский пассажирский лайнер. Об этом распинался путинский друган Сергей Иванов. Его поддержал тогдашний глава Минэкономики, «великий гений» Г.Греф. Мол, конкурс нужен.

Какой, к черту, конкурс, когда готовый и сертифицированный самолет уже имелся? Когда его оставалось только строить?

Нашим макакам-правителям это неинтересно. Интересно другое: снова взять и потратить большие государственные деньги, отбросив прочь уже готовый проект (так было и в случае замены «Барка» на «Булаву», как вы помните). Зачем это делается? Вам уже объяснять не надо. Зачем нужен Ту-334, если он разрабатывался с 1992 года, и на все-про все его создание потребовало около 100 миллионов долларов. Нам говорили: «совковые» КБ ни на что не годны, они затратны, негибки – и прочую чушь несли. На самом деле, 100 млн. долларов – это очень скромно. Фирмы «Эмбраер» и «Бомбардье» на разработку аналогичных машин тратили по 600 миллионов.

Правящие в РФ обезьяны, отбросив Ту-334, решили разрабатывать новый самолет. Конкурс выиграла фирма «Сухой», обещавшая разработать супер-пупер-прорывную машину без привлечения государственных средств. Ее и признали победителем. Но потом оказалось, что разработка пойдет за счет государства. На нее, по одним данным, потратили 1,2 миллиарда долларов, по другим (если считать все госгарантии по кредитам) – 2 миллиарда.

2 миллиарда и 100 миллионов – это разница в двадцать раз. Получилось как в анекдоте про новых русских:

- Ты почем галстук брал?
- За тысячу баксов!
- Дурак, за углом по полторы продают…

В общем, деньги освоили. Заказ на производство пассажирского лайнера отдали фирме, не имевшей ни малейшего опыта создания гражданских машин. Фирме, которая до этого кричала, но так и не разработала гражданский С-80. Не имеющей для этого своей производственной базы. В результате – потратили долгих семь лет и миллиарды долларов неизвестно на что, «зарубив» настоящий самолет.

Для создания «Сухого Суперджета» создали специальное юрлицо – ГСС («Гражданские самолеты Сухого»). Сняли для нее офис в здании «Макдональдса», что за Центральным телеграфом в Москве. Команды конструкторов меняли, как перчатки. И в результате родили этот … ероплан.

Здесь все с самого начала поражало и повергало в оторопь. Например, в консультанты проекта взяли фирму «Боинг». Которая вовсю советовала, не вкладывая в проект ни цента. Это как понимать? Вообще-то «Боинг» в подъеме нашего авиапрома ну никак не заинтересован. Мы ему – конкуренты. Это как если бы Сталин для создания нового танка пригласил бы в консультанты Порше из гитлеровской Германии. Или Гейнца Гудериана. Но, как видите, в РФ и такое возможно. «Боинг» и насоветовал по полной программе. Кроме того, четверть акций (блокпакет) в ГСС купила итальянская фирма «Аления».

В итоге родился самолет, который прорывным ну никак не назовешь. Он на 80% сляпан из готовых частей иностранного производства. То есть, уже – машина вчерашнего дня. Интересная деталь: двери для SSJ поставляет «Боинг». За 2 миллиона долларов. А на «Туполеве» целый планер самолета за 3 миллиона делают. Корпус «Сухого Суперджета» – из металла. В то время, как «Боинг» на своем «Дримлайнере» Б-787 делает планер из сверхпрочных и сверхлегких композитов.

Двигатели под крылом пресловутого «суперджета» находятся всего в 42 сантиметрах от земли (если считать от нижней кромки воздухозаборников). Так низко моторы не установлены ни на одном самолете мира. То есть, он в региональных аэропортах РФ будет всасывать в себя мусор и обломки покрытия полосы: состояние наших местных аэропортов – не идеальное. Оно и в СССР не идеальным было. Но на Ту-134 и Ту-154 двигатели располагаются не под крыльями, в хвосте, высоко от поверхности аэродрома. Хотя и в них, бывало, обломки покрытия заносило. SSJ же будет работать как пылесос. Не зря его на испытаниях возят на полосу тягачом, не позволяя рулить самому. Чтобы чего-нибудь в двигатели не всосало. Вот и получается: для этого самолета придется переделывать все региональные аэропорты РФ, вломив в это немереные миллиарды долларов. А возможно ли это? И сможет ли такой самолет летать в РФ – хотя на него уже истратили столько денег и времени?

Идем дальше. В данном случае пассажирский самолет делали те, кто раньше делал истребители. Но ведь здесь совсем разные конструкторские подходы! Истребитель (его планер) рассчитан на ресурс в 2 тысячи часов полета, а лайнер – на 70 тысяч часов. Истребитель вообще конструируют рискованно, в расчете на доводку. В самом деле, летают на нем военные пилоты без пассажиров, в случае чего – они и катапультироваться могут. Недаром первая поставленная в войска серия, как правило, еще страдает «детскими болезнями». К авариям новых машин в военной авиации относятся достаточно терпимо: мол, что поделаешь – издержки новизны. На ходу подработаем. Но ведь пассажирская машина – совсем другое! Здесь пара-тройка разбившихся самолетов – это сотни человеческих жизней. Поэтому в СССР пассажирские машины «вылизывали» до предела.

А тут нам предлагают «сырую» машину.

У «Сухого Суперджета» были проблемы с обшивкой и с корпусом вообще. Дело в том, что шпангоуты на русских лайнерах гнули из листового металла. Это хоть и трудоемко, но зато надежно. На SSJ консультанты из «Боинга» посоветовали ставить фрезерованные «ребра». При этом сами янки у себя так не делают. Создается впечатление, что они решили попробовать эту технологию на тех, кого не жалко. И обшивку на супер-джете пришлось делать толще, отказываясь от химического ее фрезерования. При том, что вес машины вроде как и не изменился.

SSJ сметали из готовых частей иностранного производства. То есть, выпуск оных пупер-джетов никаким боком не послужит подъему отечественного авиапрома. Двигатель (SaM-146) – французский, переделанный и не сертифицированный. А на Ту-334 – наши моторы Д-436ДТ1, и сертифицированные. Вспомогательная силовая установка (ВСУ) на «туполе» – наша, а на SSJ – импортная, от «Ханиуэлл». Ту-334 всего на 5% состоит из импортных частей и комплектующих. Топливная эффективность нашего лайнера – 22,85 г/пассажиро-километр. У «суперджета» – 24,3 (если верить заявленному). Салон нашей машины удобнее (3,8 на 4,1 м против 3,4 на 3,6 м у SSJ). Ту-334 унифицирован в серийном производстве с Ту-214, а «суперджет» – нет. У техсостава наших авиакомпаний уже есть опыт обслуживания унифицированных с Ту-334 самолетов (Ту-204 и Ту-214), а «сухой лайнер» этим похвастать не может.

Еще один важнейший момент: производя Ту-334 серийно на казанском КАПО имени Горбунова, страна сохраняет возможности ремонта дальних ракетоносцев/бомбардировщиков Ту-160 и Ту-22М3. Без Ту-334 все это загибается.
«Лайнер будущего» фактически должен обслуживаться за границей: столько в нем импортного. Тормоза – фирмы «Гудрич», гидросистема – компании «Паркер». Электросистему поставляют «Артус», САФТ и «Лич Интернешнл». Бортовая электроника на SSJ – фирмы «Thales». Фактически, это – машина «отверточной сборки», национальный позор. Это теперь даже Минэкономразвития в пресловутой стратегии-2020 признало, стыдливо именую «суперджет» «промежуточным вариантом». Никаким «прорывом» сей ероплан не является. Он – машина откровенно «ученическая» (первый блин, гадкий утенок). Этакое зримое воплощение маниакальной мечты РФ-»элиты» об интеграции в мировую экономику любой ценой. В данном случае – ценой утраты своего авиапрома. И все это подается как «успех новой России»! Даже Объединенная авиационная корпорация все чаще называем самолетом грядущего перспективный МС-21, над каковым работать надо в содружестве с теми частями авиапрома СССР, что остались на Украине.

Поставлять SSJ за рубеж вряд ли удастся. У китайцев – свой стоместный «регионал», у японцев – свой, аналогичные самолеты делают Бразилия и Канада. И вообще непонятно: полетит ли это «чудо» в реальные рейсы, несмотря на кучу угроханных на него бабок?
В общем, решили бело-сине-красные самолет делать – и вот что из этого вышло. Ни ума, ни фантазии, ни инновационного прорыва. И вышло в «суперрыночном варианте» намного хуже, чем в советских КБ. СССР-то не боялся делать действительно прорывные машины, опережавшие Запад. Таковыми были Ту-104, «Антей» и «Руслан». А здесь – что-то свинченное из западного, вчерашнего дня. И это – надежда авиапрома РФ? Да, самолетостроение правящие уроды точно гробят.

Самое интересное, что Путин, будучи сначала президентом РФ, а потом и премьером сделавшись, дважды распоряжался начать серийное производство Ту-334 в Казани. Это было 7 ноября 2007 г. и 9 сентября 2008-го. В последний раз Путин даже поинтересовался, почему его распоряжения не выполнили. Правда, никого не наказал. Мол, выполняйте. Только никто и не почесался этого делать. Ну, не хотят в Объединенной авиастроительной госкорпорации этого самолета – и все тут. Казанское объединение имени Горбунова вообще хотят на чистый ремонт перевести.

Н-н-да, трудно представить себе, что кто-то посмел бы вот так игнорировать распоряжения, скажем, Сталина. И в его случае – авторитарная вертикаль власти, и в нынешнем. Вот только эффективность работы двух систем, мягко говоря, разнится. Немудрено, что в СССР мы в кратчайшие сроки гор двигали и создавали продвинутую технику, а в РФ – годами топчемся практически на одном месте, выдавая подчас настоящих «технических ублюдков».

Что мы имеем в «сухом остатке»? Эпопея с первым «постсоветским лайнером» наиболее ярко рисует то, что происходит в агонизирующей и деградирующей РФ. Стремление ее «элиты» любой ценой (даже ценой откровенного идиотизма) «вписаться в мировое разделение труда», изничтожив собственную научно-индустриальную базу и оставив в РФ только «отверточное производство». По сравнению с советскими временами все это – сильнейший откат назад.

«Отверточный самолет» был бы допустим для страны, не имевшей собственного авиапрома. Для какой-нибудь Малайзии. Но для русских с их почти вековой историей конструирования и строительства передовых воздушных кораблей, это – национальный позор.

В данном конкретном случае нам предложен «отверточный самолет» уровня дипломного проекта выпускника МАИ. Самолет, будущее коего как серийной машины – под огромным вопросом. При этом денег на «сухой-суперджетную» эпопею потрачено втрое больше, чем тратят на такие же предприятия авиастроители за рубежом. В шесть раз больше, чем на разработку регионального российско-украинского Ан-148 (около 300 млн. долларов) и почти двадцатикратно больше, чем на Ту-334.

Характерная особенность «бело-сине-красной элиты»: страшенные некомпетентность и лень, помноженные на стремление истратить как можно больше денег – дабы от них побольше откусить и отпилить себе лично. Именно это и доведет РФ до полного краха.
Вот и весь сказ о способностях нынешнего триколорного государства в организации авиастроения. То есть, они его элементарно убивают. И вослед за убийством гражданского авиапрома проблемы неминуемо начнутся и в военном самолетостроении. Это же – сообщающиеся сосуды.

Для справки:

В 1992 г. авиапром РФ произвел 77 магистральных авиалайнеров. Вдвое меньше, чем в СССР.
В 1993 – 68.
В 1994 – 27.
В 1995 – 19.
В 1996 («Голосуй за Ельцина или проиграешь!») – 4.
В 1997 – 5.
В 1998 – 9.
В 1999 (приход Путина) – 7.
С 2002 по 2005 г. авиакомпании закупили только 20 лайнеров отечественного производства. То есть, их выпуск в эпоху Путина исчислялся 6-7 машинами в год. На уровне между 1997 и 1998-м.
В 2004 году были произведены следующие количества гражданских самолетов и вертолетов: самолетов (без легких) 12, в том числе:
• пассажирских магистральных и региональных – 7 самолетов: Ил-96-300 – 3 (в том числе салон, г. Воронеж), Ту-214- 1, Ил-62М – 1 (г. Казань), Ан-38 – 2 (г. Новосибирск);
• грузовых – 3 самолета: Ан-124 «Руслан» -2 (г. Ульяновск); Ан-74 – 1 (г. Омск);
• специальных – 2 самолета: Бе-200 – 2 (г. Иркутск).

Попробуйте найти данные по выпуску лайнеров в последующие годы – запаритесь.

В 2008 году, после восьми лет «поднимания с колен» и притока триллионов «нефтедолларов» – было построено… 8

Одной из достопримечательностей Калининграда, доставшейся ему в наследство от Кенигсберга, является монументальная скульптура «Борющиеся зубры». Название скульптуры точно отражает ее сущность: два массивных бронзовых зубра, упершись крутыми лбами и задрав хвосты, жестко выясняют отношения друг с другом на высоком постаменте.
Художественная и натуралистическая пластика этой скульптурной группы прекрасно передает напряжение и драматизм схватки двух лесных гигантов, когда-то обитавших в лесах Пруссии. Видимо по этой причине, а также, потому что «Борющиеся зубры» располагалась у здания Земельного и административного суда Восточной Пруссии, скульптурная группа получила у жителей Кенигсберга название «Прокурор и защитник», точно отражающее взаимоотношение между обвинением и защитой в прусском судопроизводстве. В советских судах никакого противоборства обвинения и защиты не было в помине: все составные части советской машины правосудия работали в ярко выраженном обвинительном режиме. В результате прежнее аллегорическое название скульптуры Гипеля не прижилось и ему на смену пришло прозаическое — «Быки».
Став с 1946 года важным элементом архитектурного облика Калининграда, «Быки» тихо бодались в самом центре города на протяжении 30 лет, не пробуждая особого интереса к себе со стороны калининградцев. Уже само пренебрежительное название «Быки» говорило о том, что к этой скульптуре горожане относятся без должного пиетета. Это отражалось даже в привычках: свидание с любимой девушкой обычно назначалось у памятника Шиллеру, а простая студенческая или дружеская сходка с легкой выпивкой происходила, как правила, у «быков».
Так продолжалось до начала 70-х годов прошлого века, пока неизвестные озорники не привлекли всеобщее внимание горожан к полузабытым «быкам». Именно тогда, то ли в 72, то ли в 73 году, безымянные «миряне» впервые раскрасили красной краской на Пасху яйца борющимся зубрам. Информация об этом мгновенно распространилась по Калининграду и горожане тысячами направились к «Борющимся зубрам», чтобы увидеть новоявленное «чудо». Окрашенные яйца рогатых исполинов привлекали их взоры несколько дней, пока городские власти не спохватились и не ликвидировали следы откровенного хулиганства.
Через год ситуация повторилась. Опять в канун Пасхи неизвестные озорники окрасили мошонки быкам красной краской и опять городские власти в течение нескольких дней не мешали горожанам любоваться очередным пасхальным «подарком». Такое промедление трудно объяснить, так как хорошо известна расторопность советской власти при решении любых вопросов. Возможно, атеисты из руководящих партийных и советских органов считали, что таким образом они борются с церковными обычаями и обрядами.
Но не все чиновники в партийном и советском аппарате области и города были склонны попустительствовать шутникам-красильщикам. И на самом верху было принято решение положить конец их пасхальным проделкам с окрашиванием яиц «Быков». С этого момента начинается самая занимательная часть новой истории скульптуры «Борющиеся зубры».
Каждый год в преддверии пасхи к «Быкам» стали выходить на дежурство милицейские наряды. Их задача была предельно простой — воспрепятствовать действиям злоумышленников по раскрашиванию мошонки зубров. Казалось бы – чего проще. Следи за теми, кто крутится в дневное и, особенно, ночное время вокруг памятника культуры и пресекай незаконные действия злоумышленников. Тем более, что памятник на виду и хорошо освещен. Однако воспрепятствовать проказам «красильщиков» не получалось. Каким-то необъяснимым образом они находили возможность незаметно прокрасться к «Быкам» и раскрасить их мошонки. Сказывалась, по-видимому, врожденная способность русских людей вести партизанские действия под самым носом противника. Чуть замешкался противник – партизаны тут как тут. В результате боевой вылазки — железнодорожный состав с вооруженной техникой пущен под откос, а «Быки» обрели новый праздничный прикид.
Наиболее ярким эпизодом противостояние «красильщиков» и милиции стал один апрельский день, когда «красильщики» наждачной бумагой очистили темную краску и патину на мошонках «Быков» и тщательно отполировали их до блеска. На ярком весеннем Солнце отполированные яйца засияли как драгоценные украшения. Вот тогда-то калининградцы и узнали, что собой представляют настоящие, а не сказочные золотые яйца. Смеха в городе было больше, чем на первое апреля. Не смеялись только в милиции и горсовете. Последовала жесткая команда –закрасить золотые яйца «Быков», найти и наказать хулиганов.
Закрасить, и скрыть свой позор для блюстителей порядка было нетрудно, а вот с поиском хулиганов дело не сладилось. Сразу поймать за руку злоумышленников не получилось, а искать их по оставшимся следам краски на руках или по наводке осведомителей было бесполезно. Как говорится в известной поговорке, не пойман – не вор. А ловить уже было поздно. Пришлось еще на один год отложить разборку с возможными осквернителями памятника культуры.
После случая с полировкой яиц «Борющихся зубров» стали охранять в предпасхальные дни как первых лиц государства. Только голубям и воронам дозволялось вступать с «Быками» в непосредственный контакт. Для людей такой контакт был запрещен. Разрешалось только осматривать скульптуру и фотографироваться на ее фоне. Это сразу дало положительный результат. Очередную Пасху «Быки» встретили без окрашенных мошонок. Однако торжество охранителей порядка было недолгим. Как только дежурство милиционеров прекратилось, яйца вновь выкрасили в красный цвет.
Так до перестройки и шла с переменным успехом борьба «красильщиков» и «охранителей». Ни одной стороне не удавалось добиться явной победы в противоборстве. Для «красильщиков» такая победа означала бы легализацию яркой раскраски яиц «Быков», для «охранителей порядка» –неприкосновенность естественного цвета их мошонок.
Перестройка и последующая либерализация экономики и нравов, похоже, склонили чашу весов в сторону «красильщиков». Новые власти Калининграда поняли тщетность своих попыток противостоять партизанским вылазкам «красильщиков» и махнули на их «художества» рукой. Возможно, этому решению способствовало и то, что на смену красному периоду в истории «Быков» пришел зеленый: в последние годы по только им ведомым причинам, «красильщики» стали использовать для раскраски мошонок «Быков» зеленую краску. В пользу этого предположения говорит личное восприятие автора: зеленый цвет мошонок не так бросается в глаза на фоне серо-зеленой патины скульптуры как большевистский красный.
Найденный компромисс между «охранителями» и «красильщиками» позволил Калининграду обрести еще один знаковый для туристов объект внимания, наравне с Кафедральным собором, могилой Канта или Музеем Янтаря. Вот и сейчас, когда пишутся эти строки, «Быки» бодаются друг с другом с позеленевшими от натуги мошонками в сквере возле Калининградского государственного технического университета. Как обычно возле них крутятся с видеотехникой туристы, снимая на память примечательную достопримечательность нашего города. И ничего страшного не происходит. Люди не становятся ни хуже, ни лучше оттого, что видят. Просто улыбаются и обмениваются веселыми репликами. А когда человек улыбается, он хоть немного становится добрее.

Одиль — очень компанейская, открытая, находящая общий язык сходу и абсолютно со всеми, от попрошаек в парижском метро до людей из высшего общества, имена которых часто мелькают во французской прессе. Наверняка это умение — результат многолетней работы психологом. Человек она — далеко не бедный, но в ней нет никакого снобизма и разглядывания окружающих свысока.

Поселились мы у моей родни в двухкомнатной квартире в «хрущевке». Каждый день проходил по обычному сценарию. Если у себя в Париже Одиль не ложится спать раньше 4-5-ти утра, а встает около часа дня, то тут распорядок дня был совсем иным: подъем — в 7, душ, завтрак, фотоаппарат и сигареты — в сумку, и — вперед!

Через 2 дня после приезда она впервые ввела в легкий ступор курящих под подъездом мужиков звонким:
— Привьет! Погодка сегодня — прельесть, n’est pas?
А еще через неделю впервые за всю историю существования «хрущевки» дядя Коля с первого этажа впервые был замечен трезвым…

Весь день провожу экскурсии (благо, историю Украины и родного города знаю отлично), Одиль не перестает фотографировать, расспрашивать, проводить аналогии… Вечером я падаю без сил, а она перегоняет фото с цифровика на комп и на флэшку, дабы назавтра опять наснимать кучу интересностей. Самые обычные вещи и рутинные события для нее в диковинку, разница менталитетов не перестает ее удивлять.

Это утро проходит как и все остальные. Ходим по городу, покупаем сувениры друзьям. До отъезда остается несколько дней.
Решили поесть на открытой террасе ресторана в центре города. Погода — «прельесть», пешеходная зона, никаких автомобилей. Из-за жары людей не так уж и много. Рядом — городской ЗАГС, небольшой памятник — символ города, возле которого обычно фотографируются молодожены. Сегодня — свадебный день. Суббота. Одиль сидит за столиком лицом к улице, ей видны выходящая из ЗАГСа нарядная толпа, движущаяся в нашу сторону. Все останавливаются около памятника, дабы увековечить на фото и видео молодых с друзьями. Одиль с интересом наблюдает за происходящим, вдруг глаза ее округляются, она начинает лихорадочно что-то искать в сумке. Шепчет мне:
— Ты должна это увидеть!..
Разворачиваюсь. Свадьба как свадьба. Нарядная невеста, чем-то напоминающая Нонну Мордюкову, гости с шампанским, начавшие отмечать если не вчера, то сегодня рано утром — точно.
— Вон тот парень только что пил шампанское… ИЗ БУТЫЛКИ!!!
Честно говоря, если бы он пил водку из горлА, то это никого из наших не удивило бы… Но для Одиль это — нечто… Молодой человек поставил шампанское на асфальт и фотографируется вместе с остальными. Одиль с сожалением:
— Такой кадр пропустила!
— Сейчас попрошу, чтобы специально для тебя повторил.
— Ты что?! Он же выпил уже почти треть бутылки! Он не сможет! Ему же наверняка придется еще сегодня отмечать…
Мда… Я-то знаю, что отмечать ему придется не только сегодня…
Подхожу к свадьбе, объясняю ситуацию: гостья из Франции и т.д. Старший свидетель бежит к украшенным бантами-цветами машинам и приносит несколько бутылок шампанского, которые тут же открываются. Несколько человек с огромным удовольствием начинают позировать повизгивающей от восторга Одиль. Абсолютно трезвый жених оживляется и пытается тоже поучаствовать «в процессе», но мощная рука новоиспеченной жены выдергивает его из толпы «фотомоделей»…
Съемка окончена, мы с огромным трудом отказываемся от настойчивых приглашений с обещаниями показать «настоящую свадьбу»…

Вечером, как обычно, падаю от усталости. Одиль возится с флэшками. Говорю:
— Фотографировать памятники, музеи, церкви, хаты-мазанки, дачу моих друзей — ладно… Но зачем тебе свадьба?
Одиль заканчивает манипуляции с компом и поворачивается ко мне:
— Несколько лет назад один мой знакомый, из тех, кого ты называешь «бомонд», пригласил всю нашу компанию в свой огромнейший дом на юге Франции. Решили ехать несколькими машинами. Дорога неблизкая, через несколько часов все проголодались и решили остановиться поесть в небольшом придорожном ресторанчике. Очень уютное помещение, на удивление хорошая кухня, настроение у всех замечательное. Кто-то предложил выпить шампанского (с собой взяли). И тут выясняется, что в ресторанчике нет БОКАЛОВ ДЛЯ ШАМПАНСКОГО… В ответ на возмущенные возгласы бомонда хозяин сказал:
— Господа! Прошу меня простить, но это — обычный придорожный ресторанчик. Здесь не отмечают свадьбы, дни рождения и крестины. Здесь останавливаются просто поесть и купить что-нибудь в дорогу. Так что не обессудьте…
И бомонд в шоке пил «Дом Периньон» из — о ужас! — бокалов для вина…

— Так вот,- заканчивает Одиль.- Только что всей этой богеме я отправила по e-mail сегодняшние свадебные фотографии. С подписью:
Вот так пьют шампанское НОРМАЛЬНЫЕ ЛЮДИ В ЦИВИЛИЗОВАННЫХ СТРАНАХ!!!