Года четыре назад дело было.
Купил в Военторге на Блюхера табурет.
Доехал транвачиком до Уральской и пересел на автобус 28.
Икарус с гармошкой. Все места заняты, но никто не стоит.
Поставил табурет рядом с аркой переднего левого колеса и уселся на него.
На следующей остановке входит бабуля, быстро «зыркает» по салону и понимает, что мест нет. Дальше сканирует наличие места впереди.
В смысле «кого бы согнать с него».
И находит меня.
(В России впереди баса так-то законная «бабулешная» резервация, а тут в неё молодой жлоб «забурился»).
- Уступите, говорит, мне место!
(И уверенно так, что и не откажешь)
Вопрошаю: — А оно Вам точно надо сюда попасть? Легше-то ведь не станет…
- Вставай-вставай! Ишь-ты! Разговорился!
И, ища поддержки, направила очи на бабушку, которая сидела слева от меня.
Тяжело вздохнул, встал, переставил табурет на четыре ряда назад и снова уселся на него, продолжая видеть действие, но будучи уже «вне зоны досягаемости».
Та, которая настаивала на уступках, поперхнулась. Не ожидала такого фокуса.
Чувствовалось, что предполагала будто бы под этим молодым нахалом кресло казённое.
Секунда.
… Две.
На третьей произошло осмысление, а следом Гнев ударил в мозг.
И тут из неё пошло. Попёрло. По нарастающей. Подобно струе, вырывающейся наружу после инсталляции хорошей двух литровой клизмы.
Причём, что интересно, её стала поддерживать (не вставая при этом) бабулька слева.
Именно она определила диагноз — «ПСИХ», сказав, таким образом, последнее слово в данном обс….уждении.
Но не тут-то было.
Выдержал театральную паузу и при всеобщем молчании пояснил залу, что это у неё стульчик к полу прикручен, а не у меня.
Дальше было хрюканье пассажиров и смущенные их взгляды друг на друга.
0 Comments 
